СТРУКТУРА ТАРО
Первые
игральные карты, в которых проявляется будущая структура Таро,
относится ко времени большой творческой активности – эпохе раннего
итальянского Возрождения. В этот период образы козырей наполняются
философским содержанием, приводящих исследователей к мысли о
заимствовании символизма из более древних культур. [Сами карты
появились в Европе с возвращением крестоносцев из вооружённых походов в
страны Ближнего Востока, к берегам Святой земли.]
Ренессансная Италия была родиной не только
символических колод Таро (карт для игры в Триумфы) и состоящих из 78
листов, но и обычных игральных карт. Последние имели более лаконичную
структуру из 52 или 56 карт, разделенных на четыре масти без участия
козырей. К середине XV века, с развитием ксилографии (метода печати с
помощью деревянных гравюр), карты стали доступны разным слоям общества,
а игра в них превратилась в повсеместное увлечение. Однако на фоне
массовых изданий появлялись и подлинные шедевры, такие как колода
Сола-Буска, созданная в технике глубокой печати на меди для искушенной
аристократии.
Развитие печатных технологий и рост интереса
к мистицизму вывели карты на новый уровень за пределы игрового стола.
Использование игральных карт в мантической практике описал итальянец
Франческо Марколино да Форли (Francesco Marcolino da Forli), в своей
книге «Участь» («Le Sorti»,1540
год). Это один из самых ранних известных трактатов о предсказаниях с
помощью карт. В нём качестве ответов на вопросы давался перечень
изображений карт масти Denari
(Денариев, Монет) с литературным пояснительным текстом к ним.
Последовательный выбор номерных или фигурных карт определял позицию
страницы с содержанием ответа. Для своей затеи Марколино брал обычную
колоду из которой убирал лишние карты.
В
эпоху Просвещения история Таро окончательно переместилась из Италии во
Францию. В конце XVIII века первыми исследователями карт стали французы
Антуан Кур де Жебелен и граф де Мелле. В качестве основы для своих эссе
они использовали популярную во Франции колоду с итальянскими козырями и
мастями, известную сегодня как «Марсельское Таро». Их вердикт был
однозначным, но исторически спорным: Таро — это зашифрованное наследие
Древнего Египта. [Современная наука подтверждает, что Таро является
исключительно европейским достоянием, появившимся в интеллектуальной
среде итальянского
Ренессанса.]
В отличие от уникальной колоды Сола-Буска с её сюжетными линиями на всех листах, «Марсельское Таро» представляло собой французскую адаптацию типичных итальянских колод Триумфов с неиллюстрированными номерными картами. Самая ранняя из сохранившихся колод в подобной традиции была отпечатана в Париже около 1650 года. Долгое время такие карты называли просто «итальянскими» из-за латинских мастей (жезлов, кубков, мечей и денариев), которые контрастировали с традиционными французскими - пиками, червами, бубнами и трефами. Сам же термин «Марсельское Таро» ввёл в обиход лишь в 1930 году Поль Марто - глава знаменитого парижского издательства Grimaud. (Марсель в XVII–XVIII веках был крупнейшим печатным карточным центром Европы).
«МАРСЕЛЬСКОЕ ТАРО» НИКОЛЯ КОНВЕРА 🔗
Применение идеям Жебелена и Мелле нашёл другой француз, Жан-Батист Альетт, писавший под псевдонимом Эттейла. В 1789 году он выпустил собственную колоду Таро, не предназначенную для игр («Книга Тота»), которая заметно отличалась от «марсельской» версии, а также издал пояснительный текст к ней, посвящённый значениям и правилам толкования карт. [Брошюра Эттейлы стала первым методическим пособием, той самой инструкцией-вкладышем, которая сегодня сопровождает любую колоду Таро при покупке.]
Эттейла был первым, кто положил начало развитию предсказательной практики Таро, опубликовав фиксированные значения всех 78 карт в прямом и перевёрнутом положении. Он предложил использование раскладов, как определённую схему выкладки карт. Ввёл сопоставления планетарным и зодиакальным атрибутам. Однако в будущем, система Эттейлы не получила широкого признания в мистических кругах из-за нарушения исторической преемственности и произвольной «подгонки» символизма под субъективные, зачастую дилетантские, представления о предмете.
Парадокс Эттейлы заключается в том, что
вопреки его колоссальным заслугам, отношение «коллег по цеху»
к нему оставалось пренебрежительным. В глазах представителей французской
школы мистиков XIX века, Эттейла — обычный ремесленник, который упростив
сакральное наследие прошлого, превратил глубокую философскую систему в
набор бытовых предсказаний.
Далее,
эстафету в изучении карт перехватил их соотечественник Альфонс Луи
Констан, более известный как Элифас Леви Захед, что завершилось
публикацией его фундаментальных работ в 1854–1856 годах. Леви отверг
колоду и систему Эттейлы как утилитарные, объявил Таро ключом ко всем
наукам и самым совершенным инструментом познания. Затем, он связал
Каббалу и Таро, ассоциируя символику козырей с буквами древнего
еврейского алфавита.
Вновь вернувшись к «марсельской» колоде, Леви внёс
важнейшие изменения – соотнёс четыре масти с природными элементами Огня,
Воздуха, Воды и Земли. Здесь же он пересмотрел номенклатуру мастей, переименовав «материальные» Денарии на «магические» Пантакли (Pantacle от греч. Panta - «всё»), тем самым превратив обычную монету в универсальный символ власти духа над материей. Несмотря
на смену терминологии, Леви не менял саму
иконографию карт - в его работах масть теоретически именовалась
Пантаклями, но визуально продолжала опираться на традиционные Денарии
Марсельского Таро. Окончательное изменение образа масти завершит Уэйт
полвека спустя, дав ей название Пентакли (Pentacle от греч. Penta - «пять») и добавив пентаграмму на изображение диска (монеты).
Идеи Леви подхватил его последователь Поль Кристиан, который в 1863 году впервые ввёл в мистическую практику термин «Арканы».
Ещё один вклад в становление Таро внёс другой сторонник Элифаса Леви, тоже француз, доктор медицины Жерар Анаклет Венсан Анкосс (Папюс). Именно он окончательно закрепил в практике термин «Арканы» и в своём издании 1889 года «Цыганское Таро», опираясь на текст древней Книги творения «Сефер Йецира», дал картам точные астрологические соответствия.
Чуть позже воззрения Леви перенял и развил англичанин Самуэль Лиддел Макгрегор Мазерс при создании колоды Таро для членов знаменитого братства современной эпохи – Герметического ордена «Золотой Зари»...
...В результате, две самые популярные колоды Таро XX века увидели свет благодаря выходцами из Ордена под влиянием учения «Золотой Зари». Это колоды Артура Эдварда Уэйта и Алистера Кроули.
В германских княжествах Священной Римской империи судьба Таро сложилась иначе, чем в странах, где использовались латинские масти. Если Италия дала картам художественную образность, а Франция наполнила её философским содержанием, то Германия превратила их в товар. Благодаря развитию печати в XV–XVI веках карты перестали быть предметом роскоши, прочно вошли в народный быт и дали название популярной игре, ставшей известной в Германии как Тарок (нем. Tarock). Стремясь к удобству игроков, немецкие мастера начали печатать колоды, заменяя сложные аллегории бытовыми сюжетами, что отдалило игру от мистических традиций. В таких колодах Старшие Арканы лишились исторических названий, а масти сменили свои корни, став желудями, бубенцами, листьями и сердцами. Вместе с тем, в германских алхимических и розенкрейцерских кругах на протяжении веков сохранялась и развивалась система сокровенных знаний, которая к XVIII столетию окончательно оформилась в герметическое учение и позднее легла в основу доктрины Ордена "Золотой Зари", став фундаментом английской школы Таро».
Основными критериями «классического» Таро можно считать историческую преемственность итальянским колодам Триумфов с их мастями Жезлов, Кубков, Мечей и Монет (Денариев, впоследствии - Пентаклей), и французскую идентичность. «Марсельская» структура колоды - это 22 Козыря или Старших Аркана, 56 Младших Арканов, разделённых на 40 номерных и 16 фигурных карт. В фигурных картах присутствует 4 иерархических ранга - Король, Дама, Рыцарь и Паж каждой масти. В колоде они могут иметь собственные названия. Оформление номерных карт может быть символическим (Марсельское Таро) или проиллюстрировано сюжетом (Таро Райдера-Уэйта-Смит).
Наличие 22 Старших Арканов определяет принадлежность колоды к картам Таро. Например, цыгане обращаются к обычной игральной колоде. Известная прорицательница Мария Анна Аделаида Ленорман (фр., Marie-Anne-Adelaide Lenormand, 1772-1843) или мадам Ленорман, также общалась с обычными картами, трактуя их по своей собственной методике. Вместе с тем, имеются колоды Таро состоящие только из Старших Арканов (Таро Освальда Вирта, колода издана в 1889 году, фр., Les 22 Arcanes du Tarot Kabbalistique - «22 Аркана Каббалистического Таро»).
22 Старших Аркана пронумерованы, имеют
символическое название и описание (в соответствии с атрибутами,
привнесёнными в разное время и различными авторами).
40 номерных карт разделены по 4 стихиям - Огню, Воздуху, Воде и Земле, соответствующих мастям Жезлов, Мечей, Кубков и Пентаклей. В каждой стихии по 10 карт, от единицы до десятки. Единицы выделены в отдельную категорию, называемую Тузами. Стихия раскрывает природу масти:
Числовой номер карты определяет стадию развития процесса заданного своей стихией.
«Королевский двор» также разделён стихиями по мастям. Уэйт отказался от сложной титулатуры «Золотой Зари», заменив мазерсовских Принцев и Принцесс на привычных для колоды Королей и Пажей, тем самым адаптировав символическую архитектуру карт к традиционному восприятию - Король, Королева, Рыцарь и Паж. Образы фигурных карт могут представлять конкретных людей, олицетворять определённые свойства личности, описывать динамику событий или характер получаемой информации.
Карты, выходящие за рамки классического стиля, могут называться авторскими тематическими колодами, метафорическими картами или оракулами. Существует множество аутентичных или авторских колод. В современном мире каждая из них делает Таро мощным инструментом Познания, Прогнозирования и Анализа.
